Igor Akinfeev: el primer sueldo es de 400 rublos. Fue una felicidad inesperada.

Igor Akinfeev: el primer sueldo es de 400 rublos. Fue una felicidad inesperada.

El portero del CSKA Moscú, Igor Akinfeev, quien completó su carrera en la selección nacional de fútbol de Rusia este año, dio una gran entrevista a la corresponsal especial de RIA Novosti, Elena Vaytsehovskoy.

Factor de suerte

Estaba seguro de que él querría cancelar la conversación. En la víspera de nuestra conversación programada, el CSKA se reunió en la Liga de Campeones con la "Victoria" checa, y este partido en el caso de un resultado "seco" para el equipo del ejército podría ser un partido jubileo, centésimo, jugado "cero" para el equipo del ejército. Sin embargo, se perdió. El récord se llevaría a cabo cuatro días después, en un partido fuera de casa con "Rostov". Nosotros, por supuesto, no lo sabíamos, pero Igor no parecía molesto el día de nuestra reunión. Llegó a la entrevista minuto a minuto, sonrió a los camareros ("No dejes que extraños vengan aquí durante la próxima hora y media, ¿está bien?"), Tomó el menú ("¡Aquí hay algunos pasteles locos!"), Café ordenado .

– Pero ¿qué pasa con los pasteles, Igor?

– Ahora como muy poco. Si se agrega peso, las rodillas operadas comienzan a doler de inmediato. Tienes que sacrificar algo.

– Familiar. Además, en este clima, como ahora, los atletas comienzan a empeorar todas las lesiones antiguas.

– Esto también es cierto. Una gran ventaja, que con los checos, jugamos en Luzhniki. Estaba nevando, pero no había el menor viento, la calma completa. Fue realmente cómodo estar en el campo. Aunque a veces jugar en Moscú en diciembre es un infierno: un resfriado salvaje, todo se derrumba.

– ¿Nos molestó que el juego con los checos no funcionara en un récord?

– no Después de la Copa del Mundo, me relajé mucho más con esas cosas. ¿Está claro que quiero todo de una vez, pero entonces no sucede?

"Después de que no pasaste a los croatas en el Campeonato Mundial, dijiste:" Cuando terminó, tuve un sentimiento de vacío ". ¿Alguna vez has experimentado esto? ¿Que hubo un éxito absoluto, si hablamos del resultado como un todo, y un vacío absoluto al mismo tiempo?

– Probablemente, sí, pero no recuerdo los casos específicos. Cuando ganas una partida individual, es una historia un poco diferente. Aquí estaba precisamente el vacío. Sí, todo parece estar bien, 1/4, lo que nadie esperaba del equipo nacional. Pero al mismo tiempo, te das cuenta de que este 1/4 podría convertirse en una semifinal. Muchos chicos lloraron y ni siquiera tuve ninguna emoción para expresar lo que siento. Como si fuera una vez, todo se rompió y no entiendes qué hacer a continuación. Solo entiendes que no tendrás el próximo juego. Y la posibilidad que parece que acaba de ser tampoco será. Y, en general, regalaste todas las emociones en el campo: no hay dónde obtener nuevas. Y no hay varita mágica para cambiar algo.

Si consideras tu carrera desde el principio, ¿cuán grande fue el factor de la suerte en ella?

– Creo que este factor es ideal para cualquier atleta que haya logrado algo. A juzgar por mi carrera, tengo mucha suerte. Por ejemplo, pasar del fútbol juvenil al equipo juvenil. Entra en la parte principal del CSKA, cuando el portero principal del club se lesionó. De hecho, fue una suerte tener esa oportunidad a los 16 años. Probablemente recordaré toda mi vida esos cinco a siete minutos de nuestra primera conversación con Gazzayev en Arkhangelsk. Él dijo: "Tienes una oportunidad, así que todo está en tus manos. ¿Tienes 16 años? No miro la edad, lo único que me importa es cómo juegas a tus 16 años".

Recuerdo que contaste que experimentaste tanto estrés debido a la tensión y el miedo de lo que estaba sucediendo durante esa conversación que, apenas llegando a tu habitación, te caíste en la cama y dormiste hasta la noche. Admítelo, ¿fue a la primera sesión de entrenamiento con un deseo salvaje de complacer al entrenador?

– Más bien, me di cuenta de que solo necesito exprimir al máximo mi vida. No pensé en que me gustara Gazzayev, especialmente porque el entrenador en jefe generalmente se ocupa de los jugadores que juegan en el campo. Y tuve a Vyacheslav Viktorovich Chanov, quien dirigió el calentamiento del portero. Es solo que cuando comenzó el trabajo principal, de repente obtuve absolutamente todo. Incluso cuando me di cuenta de que no alcancé la pelota en un salto, de alguna manera milagrosamente golpeó el talón, la nariz y la cabeza. Incluso los chicos mayores, que luego jugaban – Rolan Gusev, Igor Yanovsky, Andrei Solomatin, prestaron atención: dicen que realmente puedes poner al chico en la puerta.

Gazzayev siempre ha sido considerado como tu padrino en el fútbol, ​​¿pero había otros entrenadores?

– Por supuesto. Por lo tanto, nunca me olvido de los entrenadores de mis hijos. Desiderius Fedorovich Kovach me llevó al fútbol, ​​aunque probablemente no pude hacerlo: nací en 1986 y fue entrenador en 1984. Me dio la oportunidad de entrenar con los chicos que eran dos años mayores, y de hecho, fue el primero. creer en mi Salí de la primera sesión de entrenamiento junto con todos los demás, y en el segundo ya estaba en la puerta. Era solo que en tres o cuatro años, Desiderio Fedorovich iba a tener algún tipo de operación, se nombró a otro entrenador, y solo tuve un suministro profundo porque el tipo que era más alto que yo y el doble de poderoso se levantó en la carrera. portón.

Estaba Pavel Koval, quien, de hecho, no me dejó abandonar el fútbol en ese momento. Fue a ver a sus padres, a su abuela, me habló, me explicó que no estaba sentado en el banco porque no estaba jugando mal, es solo la situación. Solo tienes que soportar, sobrevivir. Cada vez mis lágrimas se atenuaban tan pronto como lo veía venir a mí. Koval me convenció de ir al equipo donde jugaban los muchachos nacidos en 1985, para que yo realmente pudiera jugar, y no solo entrenar. Bueno, ya se ha ido. Ganamos campeonatos con ese equipo, las copas son diferentes. Tengo una caja de zapatos en algún lugar, esto es lo que todos tenían entonces, donde colocamos las medallas, así que hay muchos premios.

Valery Georgievich me dio la oportunidad de jugar un gran fútbol profesional. De hecho, es muy difícil cambiar del fútbol juvenil al fútbol profesional. Hay otros golpes, y la velocidad de pensamiento, y todo lo demás. Al principio fue muy duro para mí. Cuando las frentes sanas alcanzan la meta y pones tus palmas de 15-16 años de edad, entonces tus manos se vuelven hacia tus codos. Todo duele, claro, después. Pero en términos de arte del portero, esto es principalmente Vyacheslav Viktorovich Chanov. Quizás no pueda transmitir con palabras lo que él ha hecho por mí en este sentido. Chanov es una persona que elevará cualquier portero a un profesional. Incluso si él no sabe cómo atrapar la pelota.

Recuerdo haber leído una entrevista con Chanov, y me pareció que estaba muy ofendido cuando fue expulsado del equipo principal del CSKA hace casi cuatro años debido a su edad. ¿No intentaste influir en la situación entonces?

– Probablemente, la palabra clave aquí "parecía". Hablamos sobre este tema con Vyacheslav Viktorovich. Por un lado, estaba en el equipo bajo Zico, y bajo Leonid Slutsky, y bajo Juande Ramos, todos estaban contentos con su trabajo, por lo que no había ningún problema que se relacionara con él. Solo por duplicado en ese momento, Chanov era realmente más necesario. Entonces, por lo que sé, a Vyacheslav Viktorovich se le encomendó la tarea de criar una galaxia de porteros que dejarían la escuela del CSKA. Personalmente, no tuve ningún desacuerdo con Chan ni entonces ni ahora, y más aún sin escándalos.
En cuanto a su pregunta sobre la posibilidad de influir en esta o aquella situación, soy, después de todo, básicamente un soldado como todos los demás. Si la gerencia del club toma una decisión, el jugador no debe meterse en algunas cosas, incluso si tiene algún estatus. Estoy muy acostumbrado. Lo más importante es comportarse honestamente.

¿Es su escuela de porteros junto con Chanov y Gabulov un tipo de proyecto empresarial en relación con el cual tiene sus propias ideas de enseñanza, o es solo una forma de ganar dinero?

– Esta es principalmente una escuela para aquellos que quieren participar a propósito en el arte del portero, y hacerlo seriamente. Tal escuela es buena porque le da a un jugador de fútbol la oportunidad de comprender bastante rápidamente si elegir esta profesión. Una vez lo entendí bastante temprano, bueno, así que tuve buenos maestros: Yuri Pshenichnikov, Rinat Dasaev, Vladimir Astapovsky, Vyacheslav Chanov, Igor Kutepov. Explicaron a tiempo, no solo algunas cosas técnicas, sino también el hecho de que en el nombre del resultado uno debe trabajar, trabajar y trabajar. Sé que se están abriendo muchas escuelas que funcionan según el principio: "Ven, y tu hijo se convertirá en Buffon. Cuatro mil rublos". Y el entrenador en el curriculum vitae – la segunda liga, la tercera liga. Soy yo quien, sin ninguna superioridad, habla ahora. Solo entiendo que ningún niño se convertirá definitivamente en un Buffon en una escuela así.

Puntuación en el marcador

Ilya Bryzgalov dijo una vez que el portero, por definición, no es una persona completamente normal, porque la psique de cualquier "normal" es esquivar un objeto que vuela hacia la cara, y no saltar sobre él.

– Bueno, en el hockey, probablemente, esto es cierto. Cuando veo partidos de hockey, cada vez que pienso: ¿cómo se encuentra la gente en las puertas de hockey? Hay un golpe tan loco, este disco es pequeño con moscas salvajes de velocidad. No tienes tiempo para parpadear, y ella ya está atrapada. Y parece que todo es simple. En el fútbol, ​​la situación es ligeramente diferente.

En la historia de su deporte, sin embargo, hay bastantes casos en los que los porteros recibieron lesiones muy graves, incluidas las incompatibles con la vida. Una cosa es cuando eres un niño y no giras la cabeza, y otra muy distinta cuando eres un adulto, tienes una familia, entiendes con claridad con qué está llena esta o aquella situación. ¿No te vuelves más cuidadoso con la edad?

– Y allí no pienses en lo que dijiste. No a los 17, ni a los 20, ni a los 40. No piensas en tus parientes ni en tus allegados. Comprenda lo principal: la bola no debe estar en la puerta, eso es todo. Y tu trabajas. Está claro que hay ciertas leyes. Si entras en las piernas, tus manos deberían proteger tu cabeza de alguna manera. Bueno, para que ella se limpie. Si no puede hacerlo, sí, hay daños, a veces graves. Pero, de nuevo, el fútbol es una cosa bastante impredecible. Por ejemplo, cuando jugábamos con Roma, Mario Fernández rodó y se puso de rodillas. Acostado.

¿Es difícil saber que en caso de derrotas, el equipo no asume automáticamente toda la culpa de la pérdida?

– Solía ​​ser muy difícil. Hasta ahora, hay momentos en los que, en retrospectiva, te das cuenta de que en algún lugar puedes hacer un podpuchit, no cometer errores, sufres por esto. Pero al mismo tiempo, toda mi experiencia en la vida y en el fútbol sugiere que no importa cómo juegues, incluso si superas las cinco penas y pierdes un gol que no es el culpable, siempre habrá personas que te acusarán de todos los pecados mortales. . Alguien lo hace a propósito, alguien por estupidez, porque el lego y algunas cosas simplemente no entienden. Es fácil de ver en la televisión.

Un hombre sobre esquís corre, tropezó, cayó y perdió la victoria. Bueno, no es un payaso? De hecho, poca gente sabe, incluyéndome a mí mismo, qué tipo de trabajo realiza un atleta para llegar al inicio y correr 30 o 50 kilómetros, cuántos años ha estado preparando para esto. En un paso equivocado, tropezó o salió de la pista: la tragedia, el final de la vida. Y siempre es fácil de culpar.

Ni una sola vez ha habido situaciones en las que recibió una descalificación por algunas de sus acciones de una manera antideportiva. Digamos que, como en el famoso episodio con Ognjen Koroman, habiendo golpeado eso, te ganaste una suspensión por cinco partidos. ¿Valió la pena?

– Para ser justos – valió la pena. Desde fuera parece que esto es una estupidez. En teoría, entiendo perfectamente que no debería permitirme esos momentos. Pero cuando una persona de dos metros termina su bola en la cabeza, el juez no reacciona y nadie reacciona, esto es un reflejo puramente humano. No hay venganza, no. Solo estás buscando algún tipo de justicia. Bueno, sí, sucede, lo encuentras en forma de tarjeta roja, pero esa es otra pregunta. Específicamente sobre ese episodio, incluso ahora, después de más de diez años, no me arrepiento. Si usted es culpable de algo, debe hacerlo de manera justa. Pero él debería, no debería … La gente, por ejemplo, piensa que Akinfeev o alguien más que está en la puerta no debe perder los objetivos. Eso no debería ser, y todo. Y la vida es tal que no solo el fútbol, ​​sino que, en general, cualquier área de la actividad humana son escalas. Y siempre se esforzarán por mantener el equilibrio. Hoy tienes una racha negra y faltaste cinco goles, y mañana jugaste cinco juegos "a cero". Historia normal

¿A qué edad entendiste esto?

– Siempre entendido. Es muy difícil transmitir este punto de vista a las personas. Lo que no necesita para conducir a la depresión, si hubo una falla, no necesita ser atormentado por la pregunta: "¿Para qué?" Solo tienes que seguir adelante y entender: la vida de hoy es así y el mañana puede ser diferente. Mañana ganarás un millón de dólares en la lotería, ¿y qué? También preguntará: "¿Para qué?" Más bien, simplemente corra alegremente para retirar este dinero y comience a gastarlo con placer. La vida siempre pone todo en su lugar, siempre es justa. Como el puntaje en el marcador. No hay tal cosa que él sea injusto.

Esto es probablemente amor

José Mourinho, cuando trabajaba con Real, una vez admitió que en un esfuerzo por vencer a Barcelona, ​​obligó a Cristiano Ronaldo a ir al campo muchas veces, incluso cuando se dio cuenta de que un jugador necesitaba descansar. Estas situaciones te son familiares?

– Muchas veces pasaron así. Tú mismo entiendes que no puedes dar tu máximo, el juego no va, no funciona muy bien, pero el entrenador todavía cree en ti. Aquí, apretando los dientes, y entras por la puerta. Solo 15 años después llegué a la conclusión de que a veces vale la pena insistir en que necesito un fin de semana, necesito una familia, necesito hijos.

Recuerdo que a principios de los 90 hice una entrevista con Dmitry Kharin, quien, como usted, defendió las puertas del CSKA y del equipo nacional, y dijo que el portero nunca debería darle a nadie su lugar. De ninguna manera. Porque hoy has dado, y mañana te has quedado en el banquillo.

– Dima recogió las palabras correctas, sí. Pero esto es cierto cuando eres joven, cuando necesitas demostrar tu valía en cada partido. El punto no es que ahora no necesito probar nada, sino que todavía soy un poco más fácil. Estoy orgulloso de haber pasado ni uno ni dos años en el equipo nacional. Quince años es, verás, una especie de historia y una buena historia. Con buenos partidos, con malos partidos, pero todos son míos. Pensé mucho en ello. Entendí que el campeonato del mundo en casa sería el último para mí.

Independientemente del resultado?

– si Mi esposa sabía sobre mi decisión, los padres sabían, la gente de círculo cercano. Alguien me pidió que volviera a pensar, pero si he decidido algo por mí mismo, no estoy cambiando todo. Al mismo tiempo, entendió que el equipo nacional todavía tiene que disparar. Aún así, este fue el campeonato del mundo en casa, por lo que muchas personas de diferentes ciudades sufrieron por nosotros. Pensé que no hay tal cosa que todo siempre salga mal. Y lo más importante, entendí que podíamos.
Y cuando todo sucedió, aunque esta pérdida ofensiva de Croacia estaba a la vista, realmente exhalé. No quiere decir que el punto resultó ser fantástico, pero ciertamente positivo.

¿Jugar durante tantos años para un solo club te impone algunas obligaciones morales? ¿O es el fútbol un negocio y nada personal?

– En cierto sentido, negocios, pero ese no es el punto. Y en mi honor personal como jugador. No puedo decir una sola mala palabra al CSKA. Incluso en aquellos años en que no teníamos demasiado dinero, no había campos, no me sentía innecesario o algo ofendido. Desde la infancia soñaba con estar solo en el CSKA, soñaba jugar en el primer equipo. No sé de dónde vino esta obstinación, pero ella siempre fue, es ahora.
Cuando me dicen que he permanecido demasiado tiempo en un club, tuve miedo de cambiar mi vida, ni siquiera considero necesario persuadir a alguien. Es más fácil para mí estar de acuerdo: sí, me quedé despierto, tenía miedo, que estén en lo cierto y me equivoque. Porque explicar a la gente 150 veces cómo sucede todo … Debe ser amor. Si este amor no fuera mutuo, no estaría en el CSKA. En la vida, todo es igual: es imposible amar durante mucho tiempo a una persona que no te ama.

En la vida, monógamo?

El dos veces campeón olímpico Denis Pankratov, quien lo entrevistó hace muchos años, admitió que se sorprendió por su compromiso con el resultado, a una carrera profesional seria. ¿En qué medida coincidieron los sueños de tu infancia con lo que conseguiste? ¿Queda algo sin cumplir, lamentable?

– No me arrepiento de un segundo. Esto no es una excusa, he pensado en este tema muchas veces. Quería ser portero desde el segundo entrenamiento, lo logré. Quería jugar en la base del CSKA, jugué. Sí, todos los jugadores de fútbol quieren ganar la Liga de Campeones, para entrar en el "equipo ideal". Pero, por ejemplo, siempre me siento herido internamente cuando nuestros muchachos comienzan a enumerar una solicitud de este tipo para hacer un equipo así: Ronaldo, Messi … Para mí, mi equipo ideal es CSKA del modelo 2005. Y la Copa de la UEFA, que ganamos todos juntos.

Por lo que soñé, todo se hizo realidad para mí. Tengo 20 títulos para el equipo, para jugar, lo que realmente fue un sueño preciado. Nadie me quita estos títulos. Ni siquiera tiene que decir demasiadas palabras, discutir con alguien, probar algo a alguien. Esto es simplemente estúpido.

Mencionaste a Ronaldo y Messi. Si hablamos de grandeza futbolística, ¿cuál de ellos? ¿O alguien tercero?

– Sí, en general no me importa – No creo desde el punto de vista de ninguna evaluación. Acabo de ver que la gente juega al fútbol y juega al más alto nivel toda su vida. Cada persona tiene su propio destino y su tiempo. В том веке были Диего Марадона и Мишель Платини, ну, может, еще пара футболистов. Сейчас – Роналду и Месси. Нормальная история.

Есть люди, которые склонны считать Месси неудачником. Гениальный игрок, который ни разу в своей карьере не выиграл чемпионат мира.

– Роналду тоже не выигрывал чемпионат мира. Дело-то не в этом. Я думаю, что Месси в полном порядке. Его карьера, его игра заставляет многих, наверное, раздражаться.

Это свойство любой яркой карьеры.

– Помню случай, когда Месси в каждом матче забивал, забивал, забивал, а потом не забил пенаната. В Испании, знаю, на него все обрушились, словно в карьере только и было, что этот незабитый пелиные незабитый. Но ведь он счастливый человек, если вызывает у болельщиков такие эмоции.

Лучшая поддержка – молчание

Помню ваш рассказ о том Говорили тогда о том, что люди не понимают, что иногда надо поддержать человека, an ее доддеевет ее доддержать человека. Не знаю, в курсе ли вы обо всей вакханалии, которая разв

– В курсе, я наблюдал за этой историей.

Реально ли в подобной ситуации как-то поддержать спортсмена или он должен пережить все тередненные ной нолжен пережить все тереновай ной нонженереженнова нова

– Лучшая поддержка – это молчание. Когда я пропустил гол с Кореей, сразу извинился в раздевалке перед всеми, кто там находился, но состояние было такое, что следующие три дня я не мог заставить себя лишний раз выйти из номера. Выходил на тренировку и снова возвращался прямиком в номер. Не мог смотреть на ребят, не мог с ними разговаривать.

До такой степени чувствовали себя виноватым?

– Конечно. Любой человек может ошибиться, но у меня такой характер, уж не знаю, хорошо это или плохо, что я реально не мог смотреть людям в глаза из-за того, что вот так все произошло. Любой спортсмен ведь прекрасно знает, где он плох, почему он плох. Но набрасываться на него со всех сторон – верный путь к тому, чтобы совсем человека уничтожиетельный вовсема.

Почему я обратил внимание на ситуацию с Медведевой – потому, что видел ее выступление во Францили. Мне запомнился комментарий Татьяны Анатольевны Тарасовой, который не был нееенее венетельевение венельевенее веней вененее венель Запомнил и то, как на последних минутах катания французская публика начала Жене аплодировать. Это, наверное, и есть своеобразные "слова" поддержки – когда ты не можешь сказать что-то, да и не знаешь, что сказать, но можешь проявить какую-то эмоцию и таким образом поддержать человека, которому тяжело.

Информационная ситуация вокруг спорта сейчас такова, что под прицелом, и далеко не всегда позитивным, постоянно находятся не только известные фигуры, но их семьи, дети, жены, бывшие подруги … Как удается оберегать от этого близких?

– Бывали случаи, что и не удавалось. На последнем чемпионате Европы мне, помню, кто-то из ребят сказал в Я в полном недоумении: какие родственники, какое интервью? Оказывается, моим родным позвонили из газеты, сказали, что соола вое селой вае села вае солова валова волова валова волова вола волова валова Я называю подобные вещи простым словом – грязь. Меня, например, нет и не будет в соцсетях по одной простой причине – из-за этой постояной гресельские ногонной грельный. К счастью, мне очень повезло с женой. Повезло, что мы одногодки, что палижа витуац v Кто-то что-то о нас напишет? Да пусть пишет! У нас полное доверие в семье, и это самое главное.

С другой стороны, если я иду в ресторан, обязательно бронирую кабинку, чтобы меня никто не видел. Не потому, что хочу выпить бокал вина или пива. Просто это дает возможность спокойно пообедать или поужинать. Нормально отдохнуть, поговорить с женой, с друзьями. Хочу быть уверенным, что никто не сфотографирует италова сель вололовова волова волова вовотова воловова вололовова волова вололова волова волова вовота вое Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т Т

– А вам как капитану команды не приходит в голову, что таким вещам надо учить тех, кто сам еp е о г о о о Чтобы не случалось ситуаций, как та, что произошла с Мамаевым и Кокориным.

– Учителями прежде всего должны быть мама и папа, поскольку v. Если же человек вырос, то все просто: либо у него нет мозгов, либо они есть. Паже самая безобидная Пата на пота вата вата пота вата вата пота на полата вата на полата вата на пота на полата Понятно, что все предусмотреть невозможно. Тебя могут спровоцировать, подставить. У меня однажды одна из газет попросила детские фотографии для репортажа. Дал с одним условием: чтобы снимки не использовались ни для какой другой цели. Не прошло и месяца, как все эти фотографии вовсю гуляли по интернету. Ж же после того случая решил, что никогда в жизни больше не приглашу к себе домой ни одногрогогрый вобой но одногроголья вебене кособене доной ни однограголья

Двадцать пять друзей и личная жизнь

– Много раз слышала, что по жизни вы одиночка и что по-настоя de la naturaleza de la naturaleza de la naturaleza. Это так?

– Да нет, конечно.

– Хотите сказать, что, находясь столько лет в спорте, можно сохранять в себе способность иметь друзей, posts de зову которых вы были бы готовы сорваться ночью и поехать куда угодно, если им требуется помощь?

– Когда людям реально нужна помощь, vat. Иногда это просто те, кто приезжает со своими детьми на тренировку в ЦСКА. Неважно, о какой помощи речь – финансовой, или просто майки и плакаты подписать. С Жуковым, кстати, мы уже не столько друзья, сколько родственники – вместе крестили детей. Один из первых взрослых футбольных друзей – это Сергей Павлович Аксёнов, которого вы прекраксее которого выепрекраксее которого. Я его даже вторым папой называю.

Когда я мальчишкой только начинал играть, он давал мне немало жизненных советов: подсказывал, как вести себя в той или иной ситуации, учил правильно общаться с людьми. Да и в дальнейшем, когда возника сороблемы враза олова отола вова сорова Я постоянно так или иначе опирался на его опыт.

Есть масса приятелей еще со школьных времен, с которыми я постоянно общаюсь, перезваниваюсь. Есть друзья из команды 1985 года. Поросто а ж Это же просто глупо.

– Футбол оставляет простор для каких-то других занятий, для того "хоббби"?? Или вся жизнь так или иначе подчинена игре?

– Сейчас, когда нет необходимости играть за сборную, стало немножко легче. Например, можно взять детей и поехать с ними в бассейн поплавать. Или погулять. Хобби у меня сейчас – это дети. Когда я жил один, то обычно катался в выходные дни на рыбалку в Астрахань, куда-то еее. Сейчас даже если время позволяет уехать, я начинаю думать: ну как же я куда-то улечу? Не могу, Даня и Ева соскучатся. Начинаю искать какие-то альтернативные варианты, чтобы можно было выбраться на рыбалку всем вместе. Этим летом мы тоже выбирались, нашли у себя на Новой Риге платный пруд, насадили детям карпов на удочки, и они их из воды тянули, счастливые, довольные. Фартовыми, кстати, оказались — я даже осетра в их компании поймал.

Порой ловлю себя на мысли, что чем больше занимаешься с детьми, тем сильнее хочется быть рядом с ними. Сейчас я, например, с ужасом жду января. Потому что это два месяца сборов. Возвращаешься домой — у тебя другой ребенок. Другие слова появляются, что-то еще. Я однажды уезжал, когда у меня Даня букву "р" не выговаривал. Возвращаюсь через два дня, а он мне с порога: "Папа, р-р-р-р-р!" В такие моменты и думаешь: сколько ж я всего интересного пропускаю?

— В свое время я была очень сильно разочарована, когда Газзаев ушел из футбола в политику. Допускаете для себя подобное развитие карьеры?

— Не думаю, что выбор другого человека может чем-то разочаровать. Каждый, считаю, должен строить свою жизнь сам. Мне кажется, это правильно. Даже если случится какая-то ошибка — это будет твоя ошибка, а не Феди, Васи, Пети или кого-то еще, кто тебе советовал, как поступить в той или иной ситуации. Другой вопрос, что я не могу сейчас конкретно сказать, буду ли тренером, когда закончу играть, или буду заниматься чем-то другим. Мне неоднократно предлагали пойти в школу тренеров, где сейчас учатся и братья Березуцкие, и Комбаровы, но я пока отказался. Понимаю, что на текущем этапе жизни мне это просто не нужно.

— Означает ли это, что вы не связываете свою послефутбольную жизнь с тренерской работой?

— Пока не связываю, да. Опять же, я не загадываю вперед. Учиться я смогу и в 40 лет, и в 50. А сейчас у меня есть четыре года профессионального контракта, я хочу верой и правдой отслужить эти четыре года. Отслужить клубу, отслужить людям, которые в меня верили и верят. Там уже будет видно. Может быть, я еще на три года контракт подпишу.

Снег, дождь, шипы и деньги

— В прыжках в воду спортсмену очень важно видеть поверхность воды — она основной ориентир. Что важно видеть вам в ходе матча?

— Во-первых, штрафную. В непогоду, когда идет снег, разметку наносят красной краской, но бывает, что ее заметает, и штрафную перестаешь чувствовать. Еще я очень не люблю, когда островок, где стоит вратарь, весь в грязи. В 1990-х, понятно, все так играли: грязь, лужи, все остальное, но и сейчас порой встречается — поле идеальное, а вратарская почему-то вся в песке. Хочется играть в хороших условиях, комфортно. Все-таки XXI век на дворе.

— Полевые игроки, несмотря на XXI век, регулярно страдают от проблем с экипировкой. Тот же Джон Терри в финале Лиги чемпионов промазал последний пенальти в серии из-за неправильно подобранных шипов. Так, по крайней мере, писали мои коллеги.

— Немножко неправильно написали. Проблема была в том, что поле постелили за два дня до матча и, кроме того, в Москве целый день шел дождь. Терри попал на стык, и газон просто из-под него уехал. Тут дело не столько в экипировке, сколько в качестве грунта. Если он твердый, то даже в мокрую погоду тебя держат бутсы. А бывает, поля раскисают до такой степени, что ни одни бутсы не помогут, даже те, что с большими шипами. В этом плане вратари от полевых игроков ничем не отличаются: ставишь опорную ногу, она едет — и тебе не хватает каких-то сантиметров, чтобы забить или чтобы помешать мячу залететь в ворота.

— Кому сильнее мешают снег и дождь, бьющему или отбивающему?

— Всем мешает, особенно когда в лицо летит. В этом случае условия для всех равны: неважно, какая погода — будь то снег, дождь, жара, — ты должен выходить и играть. И делать свою работу хорошо.

— Считается, кстати, что вратарю сильной команды тяжелее, чем голкиперу слабой. Потому что второй постоянно в тонусе.

— Вратарь должен быть всегда в тонусе, должен уметь сам себя разогревать, сам себя настраивать психологически, какие-то слова себе говорить. Я, например, песни раньше любил петь.

— Самые разные. И репертуар Жукова пел, и старые советские хиты — я же в Советском Союзе родился все-таки.

— И колыбельные детям поете?

— Нет, мы из этого возраста вышли. Уже книжки читаем вместе.

— Насколько для вас сейчас актуален денежный вопрос?

— Вообще не актуален. Не в том плане, что я считаю себя каким-то суперсостоятельным, а просто всегда относился к этому спокойно: сколько есть — столько есть. На сколько наиграл — на столько наиграл. Я, поверьте, никогда в жизни о деньгах не думал, даже когда заключал и перезаключал контракты в ЦСКА. Мне говорили цифры, я приходил, подписывал — никогда не вел предварительных переговоров на этот счет. Просто четко понимал: если буду играть лучше, цифры неизменно начнут увеличиваться.

— А свою первую зарплату помните?

— Это еще во времена игры по юношам было, когда даже в молодежку не попадал. Мне платили 8700 рублей. Хотя нет, соврал. Моя первая зарплата при Павле Федоровиче Садырине случилась.
Мы тренировались в манеже ЦСКА, а Павел Федорович со второго этажа, где располагался офис клуба, смотрел тренировку. И как раз были удары по воротам. Сразу после тренировки меня вызвали с мамой наверх и сказали, что на следующей неделе нужно подойти в бухгалтерию и что-то там оформить. Мама даже не поняла сразу, переспросила: что именно оформить? Ей и объяснили, что Садырин распорядился сыну зарплату начислять. А поскольку расписываться в ведомости я не имел права по возрасту, требовалось обязательное присутствие кого-то из родителей. Начислили мне тогда 400 рублей, на тот момент — совершенно неожиданное счастье. Денег-то постоянно не хватало, копейки считали — и за метро платить, и за троллейбус, и за все остальное. Так что Павел Федорович тоже внес лепту в мое становление. Царствие небесное ему.

ММА и медовый месяц

— Вы как-то сказали, что ваша любимая команда — "Валенсия".

— Приоритеты сменились?

— Нет, команда, кстати, сейчас неплохо играет. Просто я стал реже смотреть иностранный футбол.

— Почему? Стало не слишком интересно?

— Может быть, неправильные слова скажу, но жалко времени. Хочется побольше с детьми побыть или просто отдохнуть, фильм посмотреть с женой. Футбола, если честно, в моей в жизни было достаточно, и дай бог, еще будет. Но иногда хочется от него абстрагироваться.

— Как в известном анекдоте? Пришел на пляж, а там станки, станки, станки…

— А популярные нынче бои ММА способны привлечь ваше внимание?

— Мой отец раньше всегда бокс любил смотреть. Я, если честно, равнодушен. Разве что кто-то из своих спортсменов дерется. Тот же Хабиб Нурмагомедов заходил как-то к нам в раздевалку, когда мы в Махачкале играли с "Анжи". Мы с ним фотографировались, поздравили с очередной победой. Всегда ведь хочется, чтобы наши спортсмены выигрывали.

— В связи с этим вот какой вопрос: в контактных видах спорта существует понятие "неудобный соперник". В российском чемпионате у вас такие есть?

— Раньше был Саша Кержаков. Почти в каждом матче нам забивал, когда мы с "Зенитом" играли. По ходу игры ты не зацикливаешься, конечно, Кержаков забил — не Кержаков, но по ощущениям он всегда воспринимался как самый опасный.

— Если бы пришлось писать сценарий фильма о собственной жизни, вы бы стали трактовать какие-то жизненные эпизоды иначе?

— Я в этом плане человек достаточно прямолинейный и какой-то "правильный", что ли. Поэтому, наверное, ничего менять не стал бы — по привычке оставил бы все как есть. Но жена, думаю, поменяла бы. Тем более что она сейчас учится как раз на режиссуру, пишет сценарии.

— Сами хотели бы увидеть такой фильм?

— Никогда не задумывался об этом.

— В одном из своих интервью вы сказали, что никогда в жизни не были на школьной дискотеке.

— Ни на одной. Не потому, что не хотел, а просто не попадал. У меня были или тренировки, или игры, или сборы какие-то. Но по этому поводу я точно не страдал.

— А вальс на собственной свадьбе танцевали?

— Так никакой свадьбы не было. Мы просто расписались с женой — и все, решили не делать торжеств. Как сказала Катя, все эти белые платья в ее сознании навсегда в прошлом веке остались. Я ее полностью поддержал.

— И уехали в свадебное путешествие?

— Какой там! Я прямо из ЗАГСа на тренировку отправился. Для того чтобы устроить себе медовый месяц, нам с женой не нужны были никакие свадебные путешествия.

— Вы сказали, что после чемпионата мира стали несколько иначе относиться ко всему, в том числе к поражениям. Означает ли это, что нынешняя работа в ЦСКА — это просто работа за деньги?

— Нет. Если бы во главу угла я ставил деньги, давно бы мог найти команду, а возможно, и не одну, где платили бы больше. Я люблю футбол, и с годами не потерял этого кайфа. Наверное, это тоже можно назвать словом "хобби", когда любая игра — это кайф. Сколько бы ни было отведено — надо кайфовать. И я это буду делать. Идти к этому почти 15 лет и забросить все в 32, посчитав, что всего добился, было бы как минимум глупо.

.

Leave a comment

Send a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.